• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: потуги на графоманство (список заголовков)
22:06 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:48 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:17 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:01 

Хранитель Атлантиды
— И я, все-таки, не барышня, — с легким насмешливым упреком в голосе добавил Роберт, привычным движением подключая штекер абонента, — я барышень, — закончил он уже после, когда его не стало слышно.

Гостиница совсем недавно поставила себе автоматическую систему, и хоть соединять с нужным номером теперь можно было быстро и сразу напрямую, но вот удовольствия перекинуться парой слов с тамошним телефонистом это его отныне лишило. Ночные дежурства всегда тянулись долго и скучно, особенно когда на станции было нечего ремонтировать или обслуживать, поэтому мыш, искренне огорчался, что его таким вот образом лишают общения. Иногда, конечно, можно было поговорить о чем-нибудь и с вызывающими абонентами, хоть это и не разрешалось, но редко у кого посреди ночи будет для этого время или желание, поэтому в основном приходилось просто сидеть и скучать, ожидая очередного вызова. Телефонист невзначай покосился на красную лампу на пульте экстренной помощи, которая сегодня пока не зажигалась ни разу. С одной стороны, пожалуй, это было очень хорошо, а с другой же помогло бы внести хоть какое-то разнообразие в эту ночь...

Увлекшись своими мыслями, Роберт сам не заметил, как начал набрасывать в уголке блокнота очередной портретик. Назвать чем-то серьезным его рисунки было трудно, да он и не пытался, но порой бывало, что какие-то клиенты чем-то цепляли настолько, что он невольно начинал представлять себе, как же должен выглядеть обладатель голоса на том конце провода, заодно коротая таким вот нехитрым способом время до конца смены. На этот раз воображение почему-то рисовало образ маленькой, робкой и чем-то напуганной девушки, никак не решающейся позвонить куда ей нужно, вместо этого сидя и старательно гипнотизируя телефонный аппарат взглядом — в конце концов, Маргарет тоже через такое проходила, наверное, поэтому ему и был хорошо знаком подобный образ. Сестрица-то в итоге свою стеснительность преодолела, устроившись работать на ту же самую телефонную станцию, куда потом затащила и его за компанию, а вот стеснительной девушке, похоже, это только еще предстояло.

Роберт как раз поднял взгляд от блокнота обратно к пульту, когда увидел, что лампа напротив гнезда, уходящего проводами далеко к гостинице, вдруг мигнула и погасла. Неужели, очередной обрыв в их хваленой автоматике? Видя, что вызывавшая девушка все еще не положила трубку, мыш на всякий случай решил это уточнить. Услышав в ответ жалобную просьбу «просто поговорить, хотя бы несколько минут», он лишь покачал головой, улыбнувшись своим мыслям: кажется, образ сложился действительно очень похожий на истину и теперь он представлял себе его еще более ясно. Девушка, нервно сжимающая трубку телефона, словно боясь, что если она ее положит, случится что-то непоправимое: очевидно, по телефону она только что услышала какие-то дурные вести и теперь собирается с мыслями, чтобы идти куда-то или еще что...
Разумеется, правила запрещают посторонние разговоры, но сейчас-то кто будет проверять? Пока никто больше не звонит, вполне можно себе это позволить.

— Разумеется, мисс, — доброжелательно отозвался он. — С вами точно все в порядке, вы уверены, что вам не нужна какая-нибудь еще помощь?

Успокоившись, узнав, что ничего страшного не случилось, дальнейший разговор Роберт поддержал весьма охотно, весело шутя и всячески стараясь отвлечь собеседницу от мрачных мыслей. Рука с карандашом тем временем легко бегала по страничке блокнота. Портрет на этот раз определенно выходил лучше многих других, что бывало редко — будет о чем утром побеседовать и что показать сестре: она ведь тоже любит пофантазировать на тему, какие же они, невидимые люди по ту сторону кабеля, чем занимаются и как живут…

@темы: Потуги на графоманство

00:59 

Зануда огненного факультета: начало.

Хранитель Атлантиды
— Фламмель, что это значит?
Резкий голос преподавателя выдернул подростка из магического транса, в который он успел провалиться, сосредоточившись на заклинании. Вздрогнул, внезапно осознав, что правая его ладонь горит и поспешно сбил пламя второй рукой.
— Я жду ответа на свой вопрос, — Яо’Энтаро угрожающе нависла над ним с самым непреклонным видом. — Что это вы сейчас попытались изобразить?
—К-кольцо огня, — робко отозвался сбитый с толку юный маг. Кажется, что-то пошло не так, а он опять этого не увидел, сосредоточившись на плетении непослушных нитей энергии?
— Вот именно, кольцо огня, а не стену, которой вы зачем-то отгородились от меня же, — продолжала отчитывать его лисица. — Во-вторых, хоть барьер и получился более чем удовлетворительной плотности, вы осознаете, сколько у вас ушло времени, чтобы его поставить? Три секунды, Фламмель, три! Вы действительно думаете, что противник милостиво будет ждать, пока вы соизволите сотворить подходящее защитное заклинание, а там уже, может быть, и в наступление перейдете? Хорош боевой маг, ничего не скажешь!

Кажется, она говорила что-то еще, но Генрих уже плохо понимал, что именно. Так его не отчитывали уже давно и если бы огненные маги могли сгорать на месте со стыда, то, наверное, сейчас он был бы уже кучкой пепла посреди класса. Остальные же ученики, очевидно, считали, что очень весело, когда ругают кого-то другого.
—… и то, что вы еще только подходите к середине второго курса, не дает вам права совершать такие глупые промахи, — безжалостно закончила Энтаро. — Садитесь, Фламмель и к следующему занятию я ожидаю от вас правильного кольца огня, а также — реферат о возможных формах огненных барьеров, в котором заодно опишите, где именно вы допустили ошибку в своем опыте. Это касается любого из вас! — Она обвела разом притихшую комнату взглядом. — Поступая на огненный факультет, вы знали, что вас ждет и что боевой маг в первую очередь отличается проворством и быстротой мышления!

Тигренок молча проследовал за свою парту под молчаливые усмешки товарищей. Несправедливо. Разве он виноват, что ему задали такое сложное заклинание, да еще и освоить которое надо было всего за несколько дней?
«А кто еще виноват кроме тебя? — отозвался голосок в голове Генриха, когда он уселся на место. — Раз тебе задают такие вещи, то уж наверное считают, что ты на это способен? Или ты хочешь сказать, что на распределении ошиблись и достойного продолжателя дела твоего прадеда из тебя не получится?»
Генрих тихо вздохнул, не найдя, что возразить самому себе, снова оглядев класс, убедившись, что про него уже все забыли, потому что глава огненного факультета снова начала выписывать на доске основы построения какой-то очередной сдерживающей печати. Потом перевел скучающий взгляд на окно, за которым продолжал моросить поздний осенний дождик.
«Даже дождика до сих пор боишься! — голос зазвучал снова, на этот раз куда более ехидно. — Кто тут грозился, что ему покажет, а сам даже щита толкового сотворить не может?»

Нет, определенно так продолжаться не может. Зачем он вообще тогда решил, что пойдет в школу магии, выдержал все испытания, а теперь не работает, как следует? Генриху для этого дали все: книги, помещения, учителей, время… А он сидит тут и тратит его почем зря. Пора уже, наконец, браться за дело всерьез! Закусив губу, он украдкой раскрыл тетрадь с домашним заданием на нужной странице. Что пошло не так, говорите? Что ж, извольте, будет вам к следующему разу и кольцо и стена и реферат, госпожа Яо’Энтаро. Настанет тот день, когда вы своей рукой напишете «боевой маг» в графе оценки напротив фамилии «Фламмель»!
Дальнейший ход мысли грозного боевого мага прервали звуки колокола снаружи. Урок закончился, впереди была большая перемена. И он уже твердо знал, чему ее посвятит, пока память еще свежа.

@темы: Потуги на графоманство

13:31 

Хранитель Атлантиды
Утро здесь наступало, казалось, совершенно когда ему вдумается. Еще десять минут назад за окном стояла непроглядная темень, а сейчас небо стремительно наливалось светом, заполняя комнату башни мягким оранжевым оттенком. Пройдет еще совсем немного времени, и Охра покажется из-за горы за лесом. Сидящий за письменным столом горгул лишь покачал головой, отрываясь от выписывания столбика каких-то формул и цифр на большом листе бумаги, придвинул к себе небольшую записную книжку со смешными рожицами на обложке и, открыв ее на нужной странице, записал время очередного восхода, сверившись с песочными часами на полке. Наверное, еще через какое-то время можно будет все-таки установить планетарные циклы этой системы и протяженность местных суток. Какая-то закономерность уже начинала вырисовываться, но пока что было слишком рано говорить об окончательных результатах. Закрыв блокнот, Лисандр некоторое время смотрел на улыбающуюся ему с обложки рожицу, потом отложил его в сторону. Это было одно из немногих материальных напоминаний о мире, дорогу обратно в который он тщетно искал вот уже не первый месяц. Рождественский — кажется, именно так называли там этот праздник — подарок от брата, который теперь тоже остался где-то там, благодаря своей привычке вечно уходить из дому искать приключения, избежав досадной случайности.

Горгул встряхнулся, словно сбрасывая с себя накатившее оцепенение, и вновь вернулся к своим записям. Ошибку в своих первоначальных расчетах он нашел уже давно — но что с того теперь толку? Магия того мира в сочетании с неизвестными до конца свойствами кристалла, что согласилась одолжить Самара, при попытке прочно привязать дом к новому месту, исказила весь ритуал и ему несказанно повезло, что весь дом, включая его самого, вообще не развоплотило в звездную пыль! Каким-то чудом тогда Лисандру удалось остановить бесконечное падение в черную бездну, из последних сил зацепившись за какую-то планету с необычным, хаотическим, как выяснилось потом, фоном. Как еще при этом особняк удалось посадить вместе с солидным куском почвы прямо в оказавшийся на этом месте овраг, лучше было не вспоминать. Башня с тех пор стояла немного криво, но держалась, а сам незадачливый путешественник по мирам проводил в ней практически все свое время, пытаясь найти в книгах и записях способы, которые помогли бы установить ему координаты этого места.

Закончив очередную колонку записей, маг подошел к окну и, недолго думая, сиганул вниз — лестницей лишний раз он старался не пользоваться, все-таки, мало ли что... Прежде чем войти обратно через парадное, ему пришлось шугануть с крыльца пару-тройку пушистиков, как их назвал сам Лисандр. Маленькие мохнатые зверушки, похожие на черные помпоны с глазками, попискивая, разбежались в стороны. Вреда они никакого не наносили, но были очень уж любопытны и непоседливы, поэтому с некоторых пор горгул старался не пускать их в дом. Спустившись в подвал и пройдя через маленькую, но очень толстую дверь, Лисандр очутился в сердце дома: большой круглой комнате со сводчатым потолком, в центре которой, установленный на хитроумной ажурной конструкции, пульсировал красноватым светом небольшой кристалл. Сюда он спускался каждое утро, чтобы убедиться, что ничего не изменилось в худшую сторону. Протянув руку, горгул осторожно провел тыльной стороной когтя по изрядной трещине по всей боковой стороне камня — проверить, что защита держится и больше из него не струится его странная энергия. Все было в порядке. Так и должно быть — нужно во что бы то ни стало сохранить его в целости для того самого момента, когда удастся все-таки установить, где же вообще находится этот странный, населенный лишь непонятными зверями и птицами мир с тремя светилами. Чтобы проложить, наконец, дорогу обратно домой и вернуться к брату, который бы тоже ни за что его не бросил. Что скажет при этом сама владелица кристалла, он старался не думать.

— Скоро мы будем вместе, друзья, — глухо промолвил Лисандр, улыбаясь светлым воспоминаниям. — Вот увидите, я не сдамся, я буду искать вас пока буду жив.

@темы: Потуги на графоманство

02:25 

Хранитель Атлантиды
— Почему ты думаешь, что в этом доме для меня есть что-то интересное? Я бывал в этом захолустье и прекрасно знаю, что этот ленивый барон держит у себя одни безделушки, за которые в базарный день и гроша ломанного не дадут!
— Автолик, ты меня удивляешь, — Уисс склонил голову набок. — И мне кажется, что если ты и бывал в тех краях, то вряд ли задерживался там надолго, иначе такой легендарный вор очень скоро узнал бы, что кроме безделушек Карос хранит в потайной комнате у себя дома тот же Глаз Анстиса, например… —Видя, как хорь переменился в лице, еж, не давая ему опомниться, ловко достал с соседней полки лист пергамента, оказавшийся переписанным отрывком какой-то летописи и положил перед ним на стол.
— Если не веришь мне, то вот — читай сам. Легендарное сокровище древних нашел еще его прадед и с тех пор оно хранится в фамильной коллекции, но, разумеется, его редко кому показывают. Впрочем… — Хранитель выдержал паузу, давая парню переварить внезапно свалившуюся на него информацию, — меня интересует совсем не он.

Какое-то время Автолик действительно молчал, пытаясь уложить в голове услышанное. Если хранитель действительно говорит правду — а в этом, почему-то, он практически не сомневался — то речь шла о самом крупном и самым искусно ограненном рубине на всем Восточном архипелаге. И это сокровище уже могло было быть у него в руках, прояви он тогда хоть каплю настойчивости в продолжении поисков!

— Давай разберемся, Уисс, — наконец, хорь прервал затянувшееся молчание, придвинув к себе лист и пробегая взглядом по строчкам неровного письма Хранителя. — Во-первых, ты знаешь, где и у кого он хранится. Во-вторых, охотно делишься этой информацией, прекрасно зная, кто я такой. Очевидно, дальше ты заявишь, что тебе оттуда нужна какая-нибудь совершенная никчемушка, которая на поверку окажется едва ли не самым дорогим сокровищем в доме?
— Все — правда, кроме самого последнего, — еж рассмеялся, прикрывшись рукой. — Мне действительно нужна из этого дома всего лишь медная подвеска с семью кристаллами, наподобие такого, — тут он показал на застежку на плаще с маленьким, но вполне настоящим глифом. И пользуясь возможностью, продолжил историю.

— Если тебе что-то известно, об истории становления Атлантиды как империи, ныне держащей в кулаке почти половину мира, то ты наверняка знаешь, что путь к этому был долгим. Люди приходили и уходили, порой забирая с собой какие-то вещи — обычно простые безделушки, но среди них бывали и очень ценные артефакты. Так часть богатства Атлантиды постепенно расползлась по всему миру и осела в частных коллекциях или музеях. Вне стен Города они не имеют никакой силы и поэтому остаются всего лишь безделушками, иногда красивыми, иногда не очень.

— И ты решил, что настала пора потомкам тех, кто ушел, вернуть долг родителей, — Автолик усмехнулся. — Вполне закономерно для вас атлантов, но скажи мне вот что: почему именно сейчас и почему никто не озаботился этим раньше? Ведь прошла уже уйма лет, почему бы не забрать их просто силой, если они так важны?
— Что-то из былых вещей, безусловно, возвращалось вместе с новыми землями, — кивнул хранитель. — Но какие-то ведь хранятся в землях империи неподвластным, а пытаться их только ради этого завоевывать, или просто отбирать силой… Не такой политикой славятся атланты. — О том, что про большую часть этих артефактов никто из старейшин вообще не ведал ни сном, ни духом, Уисс благоразумно предпочел умолчать. Слишком уж прозорлив был Автолик — даже для неуловимого вора.

— Ты темнишь, хранитель, и мне это совсем не нравится, — покачал хорь головой в подтверждение мыслям Уисса. — Не знаю, для чего тебе понадобились эти, как ты говоришь, безделушки, но вряд ли на что-то доброе.
— Покуда ты сможешь уходить с ценной добычей и непойманным, да еще получая от меня сведения, где можно взять еще, тебя это так сильно волнует? — Еж посмотрел на вора с искренним недоумением.
— Нет. Просто мне не нравится, когда мои контакты начинают утаивать информацию. Твои темные делишки меня не касаются, — тут Автолик многозначительно поднял вверх палец в черной перчатке, которые так и не снял до сих пор, — ровно до тех пор, пока в них не фигурирую я. Поэтому можешь считать, что ты меня заинтересовал. Теперь без лишней воды будь так любезен, наконец, сказать мне, чего ты от меня хочешь, а, Хранитель?

— Уговор наш будет прост, — еж покосился на механические часы, которые показывали, что вот-вот уже начнется восход солнца и покачал головой. — Я даю тебе выбор, Автолик. Утром, когда мы причалим к берегам Селиры, ты сможешь покинуть город без всяких препятствий — о тебе никто пока не знает кроме меня. Ты можешь решить никогда больше не вернуться сюда — и я даю слово Хранителя, что так оно и будет, — или же ты можешь принять мое предложение и помочь мне. В обмен на это ты сможешь и впредь возвращаться сюда под защиту стен библиотеки. По миру разбросано достаточно вещей, когда-то принадлежавших Атлантиде и у меня еще долго будут для тебя новые просьбы вроде этой.

@темы: Потуги на графоманство

02:16 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:00 

Хранитель Атлантиды
— Чего ты хочешь от меня, Хранитель?

Бежать было бесполезно. Окончательно загнанный в угол вор исподлобья посмотрел на высокую фигуру в плаще. Откуда ему было знать, что у него на пути встанет метаморф, да еще так стремительно перемещающийся по своей библиотеке?! Ответа, впрочем, не последовало, но в насмешливом взгляде Хранителя, стоящего напротив него с глефой на изготовку, читалось явное любопытство, поэтому хорь вновь сделал попытку вытянуть его — обычно столь многословного — на разговор.

— Можешь собой гордиться, — промолвил он угрюмо, — за все это время ты первый, кому удалось меня настигнуть. И что теперь? Не убьешь меня, не оглушишь, не зовешь сюда своих ленивых помощников… К чему этот риск?

— Немыслимо. — В тишине, окутавшей зал, голос Хранителя звучал особенно громко. — Действительно, немыслимо, что кто-то впервые за четыре столетия попытался совершить столь наглый поступок. Скажи мне, вор — как тебе удалось завладеть глифом Дружбы, что сейчас у тебя в мешке за плечом?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Хранитель, — начал, было, хорь, но осекся, увидев, как неяркое голубоватое сияние вокруг ежа внезапно полыхнуло красным.

— Не пытайся валять со мной дурака, вор. Особенно сейчас, когда твоя судьба твоей же волею оказалась в моих руках. — Тон его, однако, оставался таким же спокойным, а неизменная манера говорить как по книге сейчас раздражала как никогда сильно. — Могу еще добавить, что помимо глифа ты прихватил с собой три свитка с восьмой полки четвертого зала, а еще — план Города из запретной секции. Ты правда думал, что я не следил за тобой все это время и позволил бы тебе вот так просто уйти? Скажи, ты хотя бы осознаешь, что могло случиться, попади этот глиф не в те руки?

— Он… Я не собирался никому его продавать.
Выхода не было — дотошный библиотекарь, похоже, действительно следил за его непревзойденным мастерством с момента, когда он только переступил порог тайного хода, вместо того, чтобы быть на фестивале музыкантов, где ему и положено было находиться сегодня!

— Да неужели? — В голосе ежа зазвучали насмешливые нотки. — И именно поэтому ты решил украсть его как раз в ночь перед Большой ярмаркой, когда Атлантида прибудет в порт Селиры вести торговлю?

— Туда я хотел переправить свитки, о которых ты уже сказал, — раздраженно отозвался незадачливый грабитель. — Их было слишком просто взять, чтобы оставить себе, я на такое не размениваюсь. А этот кристалл… Ты сам только что сказал, что его никто не осмеливался раньше взять. В моей коллекции он бы занял достойное место.

Удивительно, но вор действительно говорил правду. Чтобы это понять, Уиссу даже не нужно было прислушиваться к голосу Города как обычно. Видимо, понимание этого отразилось и во взгляде Хранителя, что в свою очередь только укрепило подозрения так пока и сидящего в углу парня, что все здесь не так просто. Слишком уж странным выглядело пока все происходящее, а учитывая с какой легкостью справился с ним библиотекарь, ему ничего не стоило бы убить его на этом же самом месте или как-то еще нейтрализовать и сдать на руки страже, вместо того, чтобы беседовать с ним. Неужели его вновь испытывают спустя столько лет?..

— И если я действительно первый, кому удалось им завладеть, то знай же, что я горд этим, — продолжил он после короткой паузы. — Подумай, Хранитель, ведь наверняка же старейшины спросят потом и с тебя, почему ты знал, что у тебя в библиотеке действует вор, но решил ловить его в одиночку, рискуя навсегда упустить столь ценный, как ты говоришь, глиф? А сейчас — вот он я, перед тобой, пойман с добычей, которая пока так и не покинула твоей вотчины. Никто не пострадал, никто не услышал, что происходило здесь несколько минут назад… Мне кажется, что мы могли бы в итоге оказаться полезны друг другу.

— Просто немыслимо, — вновь повторился Хранитель, покачав головой и явно отвечая не на вопрос хоря, а каким-то своим же мыслям. — Поднимайся, вор, — он сделал властный жест в направлении зала, из которого они оба выбежали несколько минут назад. — Я хочу знать, как тебе это удалось, поэтому ты вернешь все украденное на свои места. Начнем с глифа Дружбы, а дальше посмотрим. И — ради твоего же блага — не пытайся сделать какую-нибудь глупость. Ты в моей вотчине, как уже правильно заметил, и не покинешь ее, пока я этого не захочу.
* * *

Хитроумный механизм на дверях, ведущий в Зал Тайн, уже успел замкнуться, но никак больше не мог быть препятствием для ловких пальцев парня, уже один раз его открывших. Хранитель, стоящий позади, не проронил ни звука, наблюдая, как створки послушно распахнулись перед хорем. От многих других этот зал отличался тем, что это был единственный в него вход. Несомненно, на это и рассчитывал библиотекарь, оставшись в дверях и внимательно наблюдая за гибкой фигурой, перемещающейся без единого звука в лучах пробивающегося сквозь световые колодцы света луны. Обойдя все ключевые плиты на полу со скоростью, которой позавидовал бы и сам Креон Олимпийский, хорь остановился возле пустующего постамента посреди зала, скинул с плеч сумку и обернулся. Еж так и стоял у входа, зорко наблюдая за каждым его движением, по-прежнему сжимая свое чудное оружие в руках. Не оставалось ничего другого, кроме как извлечь из сумки на удивление легкий для своих размеров многогранный кристалл, пульсирующий в полумраке зала неярким свечением, и водрузить его на прежнее место ровно под тем же углом, под которым он стоял там каких-то десять минут назад.

— Что теперь, хранитель? — Вернулся проторенной дорожкой грабитель едва ли не быстрее, чем в прошлый раз. — Я прекрасно понимаю, что раз ты до сих пор позволяешь мне свободно перемещаться и не созвал сюда стражу, то тобой движет что-то большее, чем праздное любопытство. Может быть, обойдемся без демонстрационного возвращения свитков на место и теперь ты все-таки скажешь, чего же от меня хочешь?

Впервые за этот вечер еж улыбнулся и улыбка его не была злой или ехидной.
— Определенно, мне нравится твой стиль, вор, —он опустил глефу острием в пол. — Идем со мной, перейдем в место более подходящее для беседы с глазу на глаз. Как твое имя?

— Автолик Манагосский, — хорь ухмыльнулся в ответ. Кажется, он все-таки не ошибся в своих расчетах. Испытание он явно выдержал успешно и теперь у него был шанс вновь уйти с места преступления своими ногами и без лишнего шума.

@темы: Потуги на графоманство

02:31 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:55 

Хранитель Атлантиды
Вечерело. Вдоль набережной зажглись фонари, набирая силу и заполняя полумрак оранжевым светом. Вдали на холме прожекторы осветили шпиль церкви, с такого расстояния казавшейся совсем крошечной. По дальнему берегу, тихонько постукивая на стыках рельсов, проехал последний поезд, увозя немногочисленных пассажиров в столицу.
Людей на улице становилось все меньше, все постепенно расходились по домам или по теплым тавернам, которыми изобиловал город. И лишь темная речка, как и прежде, несла быстрые, неспокойные воды в море, как и сотни лет назад.
— Эй, мистер! Вы в порядке?
Облокотившийся на массивные перила моста мужчина, погруженный в свои мысли, оторвался от созерцания пейзажа ночного города и рассеянно обернулся, встретившись взглядом со встревоженной девушкой за рулем маленького автомобиля, остановившегося прямо возле него.
— Я в полном порядке, — вежливо и слегка удивленно отозвался он. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — тревога в голосе водителя стала чуть менее явной, но взгляд ее был по-прежнему серьезным. — Просто у этого моста… Дурная слава, если вы меня понимаете. С вами точно все хорошо?
Людвиг на секунду задумался. Конечно, много мыслей посетило его, пока он стоял здесь, думая о красоте и уюте таких вот маленьких городков, но о подобном он не помышлял совершенно точно.
— Да, все действительно хорошо, мадам, — он улыбнулся. — Я просто здесь любуюсь пейзажем. Большое спасибо вам за заботу и извините, если заставил вас волноваться.
Девушка покачала головой, но, тем не менее, улыбнулась. Кажется, ответ ее вполне устроил, но, видимо, уж слишком сильное впечатление почему-то произвел на нее вид ничем не примечательного одинокого человека в шляпе, задумчиво вглядывавшегося в черные воды Фойл.
— Если так, то и вы меня извините за беспокойство, — наконец, ответила она, включая скорость. — Доброго вам вечера!
— Доброго вечера, — повторил Людвиг вслед удалявшейся машинке чудной раскраски, будто бы сшитой из разноцветных лоскутков. Постояв на мосту еще немного, писатель двинулся в обратный путь. Ярмарка возле ратуши сегодня гудела допоздна, а значит можно будет согреться стаканчиком глинтвейна за мыслями о том, как же так получилось, что за те две недели, что он тут находится, этот городок успел сделаться настолько ему родным.

@темы: Потуги на графоманство

00:33 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:39 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:24 

Хранитель Атлантиды
— Очень красиво, когда над крышами домов на фоне безоблачного неба, покачиваясь, не спеша плывут волшебные фонарики, правда?
— Очень, — подросток серьезно кивнул, провожая очередной светящийся купол взглядом. — Но почему ты запускаешь их сразу столько — и всегда один? У тебя так много желаний, что не хочешь ни с кем делиться?
— Нет, почему же, — задумчиво ответил писатель, наблюдая за шестью разноцветными точками вдалеке, которые вот-вот должны были скрыться из виду. — Желаний у меня не так уж и много, впрочем фонарики я на них не трачу, — он улыбнулся. — Помоги-ка мне вот с этим, пожалуйста.
— А зачем же ты тогда их запускаешь? — паренек выглядел откровенно сбитым с толку, но осторожно разложить еще один фонарик, тем не менее, помогал.
— А ты сам не помнишь, как тогда нашел меня в саду, когда гулял ночью и увидел, откуда они поднимаются? — мужчина осторожно закрепил кусочек свечки в проволочном кольце и теперь возился со спичками, которые, как назло, сегодня никак не хотели гореть. — Вот именно для этого я их и делаю. В городе обязательно кто-нибудь точно так же гуляет ночью и, быть может, когда они увидят эти фонарики в небе, на душе у них станет теплее. И я очень рад, что сегодня за этим занятием ко мне присоединился ты. — Сказочник сломал очередную спичку и, рассмеявшись собственной неловкости, вручил коробок мальчику. — Совсем я что-то, однако, замечтался. Попробуй-ка ты: может, у тебя выйдет?

@темы: Потуги на графоманство

01:35 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:10 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:05 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:49 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:55 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:38 

Доступ к записи ограничен

Хранитель Атлантиды
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Записки из Атлантиды

главная